Чтобы молодое вино не перебродило и не превратилось в уксус,
нужно вовремя перекрыть к нему доступ воздуха. Тогда со временем
оно перестаёт быть столь же игристым, но зато приобретает выдержку,
раньше беспокойное становится благородным напитком, с каждым
годом приобретая в терпкости и аромате. Вкус его становится
тоньше и глубже. Новый альбом ТЕЛЕВИЗОРА "МегаМизантроп"
- как это выдержанное вино.
На ТЕЛЕВИЗОР давно был навешен ярлык команды-отшельника, группы,
из самобытной превратившейся в самодостаточную. Да, Борзыкин
в своё время не примкнул к народившемуся в нашей стране пласту
"музыкальных глобалистов", не встал и в красивую позу
принципиальных сторонников "чистого искусства", обиженных
миром и обиженных на весь мир. Он просто укрылся от того самого
разъевшего, испортившего (во всех смыслах этого слова) всех
и вся кислорода, и - один из немногих - сохранил себя. Выдержал
и приобрёл выдержку. И какая разница, какие теперь клеят на
ТЕЛЕВИЗОР этикетки…
"МегаМизантроп" по настроению вовсе не похож на тот
ТЕЛЕВИЗОР, к которому мы привыкли - жесткий и бескомпромиссный,
открытый и злой. Резкость сменилась терпкостью. По тональности
новый альбом настолько грустный и задумчивый, что уже даже и
не злой. Мегамизантроп вовсе не отчаянно ненавидит людей - это
скорее жалость, жалость о них и по отношению к ним, жалость
во всём спектре, от любви до презрения.
Подстать настроению и звук: вовсе не резкий и жесткий, напротив,
подчёркнуто уравновешенный. Слово "уравновешенный"
вообще лучше всего характеризует этот альбом, баланс в нём соблюден
от начала и до конца: музыкальные акценты дополняют акценты
текстовые, социальная тематика - общую философскую канву, ядовитая
ирония и карикатура соседствует с абсолютно искренней, живой
светлой грустью… Наконец, даже и коренные составляющие "МегаМизантропа"
- те самые его грусть и жалость, не остаются абсолютными доминантами,
они тоже оказываются уравновешенными. Появляющейся в последний
момент надеждой. Несмелой, маленькой и хрупкой, но при этом
всепобеждающей. Потому что за ней вновь остаётся последнее слово.
Никогда мандариновый снег не растает…
|
|
